Неточные совпадения
Находить здесь правую меру, для которой нет внешних критериев, а есть только внутренний (так сказать, религиозно-эстетический), и есть задача «духовного художества», руководимого лишь духовным
вкусом,
чувством духовного такта…
Т. 5. С. 296).], и в то же время оно притязает на объективность и общезначимость своих оценок, что и приводит Канта к постановке вопроса: «как возможны синтетические суждения a priori в области эстетики?» Художественный
вкус поэтому становится у Канта «Vermögen» [Способность, возможность, сила (нем.).] и рассматривается как аналогичная разуму способность a priori оценивать сообщаемость (Muttheilbarkeit)
чувств, которые связаны с данным представлением (без посредства понятия) (160) [«
Вкус можно было бы даже определить как способность суждения о том, чему наше
чувство придает всеобщую сообщаемостъ без посредства понятия» (Кант И. Соч...
В отношении к телесному оно нераздельно разделяется посредством пяти частных
чувств: зрения, слуха, обоняния,
вкуса и осязания, и, будучи изменяемо, неизменно проявляет действенность свою…
Все наши
чувства имеют свою способность ощущать красоту: не только зрение, но и слух, и обоняние, и
вкус, и осязание, и нет решительно никаких оснований исключать отсюда какое-либо из существующих и возможных
чувств, ибо всем им доступна область прекрасного.
Эстетическое
чувство признается Кантом «совершенно неопределимым путем логических доказательств (Beweisgründe), как будто бы оно было только субъективным» (Kritik der Urtheilskraft, Reclam, 145) [«Суждение
вкуса вовсе не определимо доводами, как если бы оно было чисто субъективным» (Кант И. Соч...
«Истинная наука есть законченное созерцание; истинная практика есть самопроизвольное развитие и искусство; истинная религия есть
чувство и
вкус к бесконечному» (39. — Курс. мой).
Возвышенность и серьезность духа налагает печать строгости и красоты и на хозяйственный уклад жизни, погоня же за эстетикой повседневности скорее свидетельствует об упадке
чувства красоты, даже при утонченности
вкуса.
Но в этом одиночестве грудь наша не была замкнута счастием, а, напротив, была больше, чем когда-либо, раскрыта всем интересам; мы много жили тогда и во все стороны, думали и читали, отдавались всему и снова сосредоточивались на нашей любви; мы сверяли наши думы и мечты и с удивлением видели, как бесконечно шло наше сочувствие, как во всех тончайших, пропадающих изгибах и разветвлениях
чувств и мыслей,
вкусов и антипатий все было родное, созвучное.
После"Званых блинов"я набросал только несколько картинок из жизни казанских студентов (которые вошли впоследствии в казанскую треть романа"В путь-дорогу") и даже читал их у Дондуковых в первый их приезд в присутствии профессора Розберга, который был очень огорчен низменным уровнем нравов моих бывших казанских товарищей и вспоминал свое время в Москве, когда все они более или менее настраивали себя на идеи,
чувства,
вкусы и замашки идеалистов.
В Перцове после того он пробыл всего только один день, в продолжение которого был в весьма дурном расположении духа: его не то, что очень обеспокоило равнодушие дам, оказанное к его произведению, — он очень хорошо видел, что Клеопатра Петровна слишком уж лично приняла все к себе, а m-lle Прыхина имела почти детский
вкус, — но его гораздо более тревожило его собственное внутреннее
чувство.
Ты думаешь о наслаждениях мысли,
чувства и
вкуса, о свободе, об искусстве, об литературе, а он свое твердит: жрать!
Княжна усиливается забыть его, усиливается закалить свои
чувства, потерять зрение, слух,
вкус, обоняние и осязание, сделаться существом безразличным, но все усилия напрасны.
Я курил много; табак, опьяняя, притуплял беспокойные мысли, тревожные
чувства. Водка, к счастью моему, возбуждала у меня отвращение своим запахом и
вкусом, а Павел пил охотно и, напившись, жалобно плакал...
Он был в восторге от великолепия памятника, но к его восторгу примешивалось некоторое беспокойное
чувство: он боялся, как бы кто не стал критиковать его пирамиды, которая была для него заветным произведением его ума,
вкуса, преданности и любви к усопшему Савелию.
Я уже входил во
вкус беспорядочной газетной работы и, главное, начинал чувствовать себя дома, — это большое
чувство в каждой профессии.
Сохраняйте в целости
вкус к благородным мыслям и возвышенным
чувствам, который завещан нам лучшими преданиями литературы и жизни!
Дядя Григорий Семеныч правду сказал: совсем благородные мысли из употребления вышли. И очень возможно, что именно в этой утрате
вкуса к благородному мышлению и заключается объяснение того тоскливого
чувства, которое тяготеет над переживаемою нами современностью.
Васильков. Да, я дикарь; но у меня мягкие
чувства и образованный
вкус. Дай мне твою прелестную руку. (Берет руку Лидии.) Как хороша твоя рука! Жаль, что я не художник.
Он часто обращался к ней во время обеда, требуя разных мелких услуг: «то-то мне подай, того-то мне налей, выбери мне кусочек по своему
вкусу, потому что, дескать, у нас с невесткой один
вкус; напомни мне, что бишь я намедни тебе сказал; расскажи-ка нам, что ты мне тогда-то говорила, я как-то запамятовал…» Наконец, и после обеда: «то поди прикажи, то поди принеси…» и множество тому подобных мелочей, тонких вниманий, ласковых обращений, которые, несмотря на их простую, незатейливую отделку и грубоватую иногда форму, были произносимы таким голосом, сопровождались таким выражением внутреннего
чувства, что ни в ком не осталось сомнения, что свекор души не слышит в невестке.
Зотушка так и сделал. Прошел рынок, обошел фабрику и тихим незлобивым шагом направился к высокому господскому дому, откуда ему навстречу, виляя хвостом, выбежал мохнатый пестрый Султан, совсем зажиревший на господских хлебах, так что из пяти
чувств сохранил только зрение и
вкус. Обойдя «паратьнее крыльцо», Зотушка через кухню пробрался на половину к барышне Фене и предстал перед ней, как лист перед травой.
Сравниваю я, как меня любил Николай и как теперь со мною Домбрович. Тот был двадцатилетний офицер, этот сорокалетний подлеточек. А ведь какое же сравнение! С Домбровичем мне неизмеримо приятнее. Николай накупал мне разных разностей, пичкал конспектами; но не мог отозваться ни на мои
вкусы, ни на мой ум… Он даже не обращал внимания на мое женское
чувство.
В душе Теркина стремительно чередовались эти мысли и вопросы. Каждая новая минута, — он то и дело поворачивал голову в сторону зеленого столбика, — наполняла его больше и больше молодым
чувством любовной тревоги, щекотала его мужское неизбежное тщеславие, — он и не скрывал этого от себя, — давала ему особенный
вкус к жизни, делала его смелее и добрее.
Трилецкий. Жаль, что вы, такая умная женщина, ничего не смыслите в гастрономии. Кто не умеет хорошо поесть, тот урод… Нравственный урод!.. Ибо… Позвольте, позвольте! Так не ходят! Ну? Куда же вы? А, ну это другое дело. Ибо
вкус занимает в природе таковое же место, как и слух и зрение, то есть входит в число пяти
чувств, которые всецело относятся к области, матушка моя, психологии. Психологии!
Астров. Э! (Жест нетерпения.) Останьтесь, прошу вас. Сознайтесь, делать вам на этом свете нечего, цели жизни у вас никакой, занять вам своего внимания нечем, и, рано или поздно, все равно поддадитесь
чувству, — это неизбежно. Так уж лучше это не в Харькове и не где-нибудь в Курске, а здесь, на лоне природы… Поэтично по крайней мере, даже осень красива… Здесь есть лесничество, полуразрушенные усадьбы во
вкусе Тургенева…
Нароков. Ну, нет, хлеб-то я себе всегда достану; я уроки даю, в газеты корреспонденции пишу, перевожу; а служу у Гаврюшки, потому что от театра отстать не хочется, искусство люблю очень. И вот я, человек образованный, с тонким
вкусом, живу теперь между грубыми людьми, которые на каждом шагу оскорбляют мое артистическое
чувство. (Подойдя к столу.) Что это за книги у вас?
Все отрасли промышленности, все ремесла, имеющие целью удовлетворять «
вкусу» или эстетическому
чувству, мы признаем «искусствами» в такой же степени, как архитектуру, когда их произведения замышляются и исполняются под преобладающим влиянием стремления к прекрасному и когда другие цели (которые всегда имеет и архитектура) подчиняются этой главной цели.
Это справедливо не только относительно низших
чувств (осязания, обоняния,
вкуса), но также и относительно высших — зрения и слуха.
Псевдоклассическая теория действительно понимала искусство как подделку под действительность с целью обмануть
чувства, но это — злоупотребление, принадлежащее только эпохам испорченного
вкуса.
Упоенный ожившим счастьем, я не выходил из гостиной, увивался около жены и, почитая, что бывшая мрачность происходила в ней от ее положения… радовался, что по
вкусу пришлись ей гости, и она вошла в обыкновенные
чувства; а потому, питая к ним благодарность за приезд их, я бесперестанно занимал их то любопытным рассказом о жизни моей в столице Санкт-Петербурге, об актерщиках и танцовщицах, то водил их на гумно или чем-нибудь подобным веселил их.
Купец был так вежлив, что предоставлял мне на волю взять, сколько хочу, и я приказал подать… Что же?.. и теперь смех берет, как вспомню!.. Вообразите, что в этом хитром городе сыр совсем не то, что у нас. Это кусок — просто — мыла! будь я бестия, если лгу! мыло, голое мыло — и по зрению, и по
вкусу, и по обонянию, и по всем
чувствам. Пересмеявшись во внутренности своей, решился взять кусок, чтобы дать и Кузьме понятие о петербургском сыре. Принес к нему, показываю и говорю...
Я сделал вид, что одобряю всё, и опять по тому странному
чувству, которое заставляло меня обращаться с ним с тем большей лаской, чем мучительнее мне было его присутствие, я сказал ему, что полагаюсь на его
вкус и ей советую то же.
Слёткин взял лист в обе руки и стал трепетно, но внятно, со
вкусом и
чувством, читать раздельный акт.
— Гм… этого холода я не ощущаю, ибо мне ясно моё место в великом механизме жизни, более поэтическом, чем все фантазии… Что же касается до метафизических брожений
чувства и ума, то ведь это, знаете, дело
вкуса. Пока ещё никто не знает, что такое красота? Во всяком случае, следует полагать, что это ощущение физиологическое.
В прошлом странный брак во
вкусе Достоевского, длинные письма и копии, писанные плохим, неразборчивым почерком, но с большим
чувством, бесконечные недоразумения, объяснения, разочарования, потом долги, вторая закладная, жалованье жене, ежемесячные займы — и всё это никому не в пользу, ни себе, ни людям.
Только человек, совершенно лишенный
чувства меры и
вкуса, мог написать «Тита Андроника», «Троила и Крессиду» и так безжалостно изуродовать старую драму «King Leir».
У Фебуфиса не было недостатка в фантазии, он прекрасно сочинял большие и очень сложные картины, рисунок его отличался правильностью и смелостью, а кисть его блистала яркою колоритностью. Ему почти в одинаковой степени давались сюжеты религиозные и исторические, пейзаж и жанр, но особенно пленяли
вкус и
чувство фигуры в его любовных сценах, которых он писал много и которые часто заходили у него за пределы скромности.
Кроме того, наше образованное общество отличается
вкусом к изящным искусствам и поэзии; а известно, что Малороссия изобилует прелестными песнями, прославляющими козацкую удаль и нежные семейные
чувства.
Одет он был прихотливо и со
вкусом, играл с
чувством.
Сначала
чувства новорождённого чрезвычайно туры, таре что в первое время он не может отличить даже молока матери от самых горьких веществ, и только привычка к сладкому мало-помалу научает его различать сладкий и горький
вкус.
Небольшой голос его был чрезвычайно приятен, нежность же,
вкус и
чувство меры, с которыми он владел этим голосом, были необыкновенны и показывали в нем огромное природное дарованье.
Чувства ее к Степану Ивановичу горели сугубым пламенем, и она ему вскорости же опять нетерпеливо отписывала: „За доверие твое, бесценный друг мой, весьма тебя благодарю, и в рассуждении моего
вкуса, в чем на меня полагаешься, от души тебе угодить надеюсь, но только прошу тебя, ангел моей души, — приезжай ко мне сколь возможно скорее, потому что сердце мое по тебе стосковалося, и ты увидишь, что я не об одной себе сокрушаюсь, но и твой
вкус понимаю.
Не один раз прочитав его со вниманием и всегда с наслаждением, мы считаем за долг сказать свое мнение откровенно и беспристрастно, подкрепляя по возможности доказательствами похвалы свои и осуждения, разумеется кроме тех случаев, где и то и другое будет основано на
чувстве чисто эстетическом —
вкусе: он у всякого свой.
Все в один голос осыпали меня насмешливыми поздравлениями, что «нашелся еще такой же урод, как я и профессор Городчанинов, лишенный от природы
вкуса и
чувства к прекрасному, который ненавидит Карамзина и ругает эпоху, произведенную им в литературе; закоснелый славяноросс, старовер и гасильник, который осмелился напечатать свои старозаветные остроты и насмешки, и над кем же?
Ни
чувства пылкие, ни блеск ума, ни
вкус,
Ни слог певца «Пиров», столь чистый, благородный —
Ничто не трогает души твоей холодной!
Уныние мое казалось непонятно
Наперсникам, рабам: я
вкус свой притупил,
Излишней негою все
чувства изнурил —
Не нужное для нас бывает ли приятно?
Во-вторых, «Одиссея» подействует на
вкус и на развитие эстетического
чувства.